МАТЕРИАЛЫ

19 декабря 2007 г.
Москва
Современная гуманитарная академия
Российская академия естественных наук

Р.М. Зелеев
Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина

Ключевой методологический прием Л.Н. Гумилева, сводящийся к рассмотрению человеческой истории как к природному процессу, обеспечил важный прорыв в нашем понимании исторического процесса. Пассионарность выполняет роль потенциала исторического развития с характерной для релаксационных процессов динамикой, сводящейся к постепенному росту энтропии в соответствии со вторым законом термодинамики. Не вдаваясь в дискуссию о природе пассионарности, можно указать ее внешний по отношению к человеческой популяции, возмущающий характер. Этногенез - это форма реализации пассионарности в истории, формирование особого для каждого этноса, уникального способа существования в антропосфере. Этногенез исторически связан с геополитическим освоением обитаемого пространства. Но поскольку размеры Земли ограничены, не может быть бесконечным ее освоение и перераспределение. Поэтому и освоение ойкумены - также релаксационный процесс.

Существующая в наши дни тенденция тотальной глобализации, в том числе нивелирование межэтнических различий, особенно в условиях мегаполисов, порождает в итоге некий унифицированный вариант Homo vulgaris, что также является примером энтропийного процесса. Л.Н. Гумилев указывал на опасность "аберраций близости и дальности", затрудняющих правильную оценку этногенетических процессов, но многие феномены сегодняшней жизни, имеющие все признаки проявления пассионарности, такие как фанатизм спортивных болельщиков, поклонников звезд эстрады, молодежных группировок и т. п., вряд ли могут иметь отношение к этногенезу. По-видимому, этногенез - не единственный вариант реализации пассионарности, а упомянутые феномены являются альтернативой этого процесса в условиях размывания этнических границ (особенно в мегаполисах).

Очевидно, что природа не терпит единообразия, и вопреки унифицирующему эффекту глобализации она порождает разнообразие там, где мы его не ожидаем. Так, не нарушая ни один из известных законов природы, можно допустить формирование в недалеком будущем целого ряда "альтернативных человечеств" и, соответственно, культур - непосредственно в рамках нашей биосферы, что связано с закономерностями выработки устойчивости к заболеваниям различной природы. Известно, что вся история человечества сопровождалась изменением демографической ситуации, в том числе процессами урбанизации, что связано с неизбежными вспышками пандемий: чумы, холеры, а также множества менее опасных заболеваний, к которым была возможна выработка устойчивости. Часто при расселении из очага демографического взрыва происходила гибель аборигенов не в силу их физического уничтожения пришельцами, а из-за отсутствия у них иммунитета к болезням, принесенным этими "вселенцами".

Сегодня в условиях генетически единого человечества нельзя исключить возможность его дивергенции при появлении новых болезнетворных факторов, например вирусов СПИДа. Существует общебиологическая закономерность коэволюции организмов, в ходе которой напряженность борьбы видов, например хозяина и паразита, обычно, ослабевает. Ранее смертельный агент превращается в относительно менее опасный, а затем становится частью банальной микрофлоры. Такой путь может быть и у нового (пока смертельного) вируса СПИДа: уже сегодня появляются сообщения о выживании детей, зараженных от рождения, до сроков, превышающих, казалось бы, предельные пять лет. Если допустить, что эти дети доживают до репродуктивного возраста, то единственными их половыми партнерами могут быть лишь такие же носители вируса. Отсюда - возникающая репродуктивная, вначале поведенческая, а затем и морфологическая изоляция, которая приведет в конечном счете к появлению новой генетически изолированной расы разумных существ с культурой, дивергировавшей от основной, общечеловеческой. При этом, "комплектоваться" она может любыми выжившими носителями вируса, то есть представителями всех ныне имеющихся конфессиональных, этнических, социальных и возрастных групп. При последующем появлении каждой новой болезни, сопоставимой со СПИДом, возможно повторение указанного сценария с формированием соответствующей расы людей. Затруднительно предполагать, будет ли историческое развитие каждой из этих рас сопровождаться своим этногенезом, либо для стабильности, общей для всех разновидностей человечества антропосферы, такого уровня разнообразия окажется достаточно. Ясно одно, везде пассионарная энергия найдет способ реализоваться сообразно особенностям наличной ситуации.

Другая ось возможной дивергенции человечества связана с реализацией потенций психолого-физиологических параметров людей - их лево- или правополушарности. В первую очередь это касается именно пассионариев, склонных в большей степени, чем другие люди, реализовывать себя. Примечательно, что в силу совершенно различных тенденций и лево- и правополушарные люди, в перспективе, неизбежно будут все в меньшей степени зависимы от биосферы, вплоть до полного выхода из нее. Технократический характер нашей цивилизации, являющийся порождением прежде всего левополушарных людей, будет в ближайшей перспективе приходить во все большее противоречие со сложившимися в биосфере и геосфере процессами. Наша планета и жизнь на ней развиваются по собственным, большей частью, видимо, еще малоизвестным нам законам. Мы не можем предсказать с полной уверенностью, ожидает ли нас в ближайшей перспективе потепление климата или новый ледниковый период, рост тектонической активности или смещение полюсов вращения Земли. В любом случае эти процессы будут находиться в полном противоречии с логикой развития техносферы с ее глобальными рукотворными системами передачи и трансформации огромных масс вещества и энергии, что неизбежно будет чревато все более опасными техногенными катастрофами. Поэтому резонно выводить крупные производства за пределы биосферы, где в нашей власти контролировать надежность и безопасность их функционирования. Думается, что для человечества, и прежде всего для левополушарных технократов, - это лишь временная и чисто техническая, принципиально разрешимая проблема.

Точно так же мы не можем сказать, когда и в какой форме будут появляться новые биологические виды, насколько они окажутся для нас опасными. В том, что они будут для нас опасными, пожалуй, сомнения нет, поскольку любой биологический вид, как и этнос, возникает в условиях определенной исторической обстановки, и, когда она меняется, большинство видов исчезает, уступая место новым. Поэтому мы как вид, не являясь исключением (в условиях эволюционирующей, в значительной степени по неизвестным законам биосферы), также смертны. Поэтому было бы разумно и нам самим, вслед за техносферой, выселиться за пределы "колыбели" человечества, чтобы не разделить участь динозавров и многих других исчезнувших форм жизни. Для этого будет необходимо своевременно захватить с собой ряд видов - наших исторических ровесников, способных обеспечить нам относительно совершенный круговорот вещества и энергии в искусственных местообитаниях. Эти неизбежные свершения безо всякого этногенеза потребуют от нас значительной пассионарной энергии, необходимой для выживания человечества в ближайшей перспективе.

Таким образом, исторически любой этнос ограничен - он исчезает, оставляя о себе порой лишь память. Пассионарность, очевидно, имеет непреходящий, имманентный нашей природе характер и будет проявляться в различных формах, в том числе и после завершения эпохи этногенезов в истории человечества.