МАТЕРИАЛЫ

19 декабря 2007 г.
Москва
Современная гуманитарная академия
Российская академия естественных наук

В.Д. Черепанов
Современная гуманитарная академия, Москва

На руинах панславизма, иллюзорный замок которого рухнул под залпы пушек Первой мировой войны, осиротевшие народы "славянского космоса", и без того столетиями расколотые по конфессиональному признаку, стали остро ощущать дефицит некоей особой идентичности, родственности в макромасштабе. Тем более что даже консерваторы и неославянофилы чувствовали предметную абстрактность панславизма задолго до Великой войны.

Что же осталось для славянских народов от когда-то мощного начала славянской самоидентификации?

Заявленная на нашей конференции проблематика пассионарной энергии и этноса в развитой цивилизации обязует нас обратиться к творческому наследию нашего соотечественника Льва Николаевича Гумилева, создателя пассионарной теории этногенеза, законов рождения, развития и гибели этнических систем. Он обосновал научное положение о том, что системные связи и единство этноса поддерживаются геохимической энергией живого вещества биосферы. Стереотип поведения этноса имеет сложную структуру, особенно выразительно стереотипы проявляются в экстремальных ситуациях.

Новые этносы рождаются на границах ландшафных регионов, в зоне интенсивных этнических контактов. К универсальным признакам появления нового этноса Гумилев относил появление сверхактивных людей - пассионариев - в статистически значимых количествах в ареале этногенеза; смену этнического стереотипа поведения в ареале; территориальное расширение новорожденных этносов из первоначального ареала, т. е. миграционную активность; демографический взрыв в ареале этногенеза; жесткую регламентацию поведения членов новорожденного этноса, контроль брачных отношений, охрану кормящего ландшафта; повышенную активность во всех сферах жизнедеятельности: политической, военной, административной, культурной, религиозной; рост числа подсистем этноса - субэтносов, внутриэтническое деление стереотипа поведения с появлением его субэтнических вариантов; одновременность и пространственную непрерывность отмеченных признаков по всей полосе зоны этногенеза у этносов-ровесников. Гипотезой, объясняющей феномен этногенеза, является предположение о том, что резкие изменения стереотипа поведения вызываются массовыми мутациями - так называемыми пассионарными толчками.

Пассионарность - это, по Гумилеву, критерий возраста этноса, определяющий его историческое лицо, характер отношений к соплеменникам и соседям, а также к окружающему ландшафту.

О славянстве можно говорить как о социально-природной общности в ее историческом развитии. Понятие "восточные славяне" долгое время трактовалось метафизично - как пространственно ограниченная часть славянского этноса. Однако становление славянства - это не одномоментное событие, а длительный процесс, который следует назвать этногенетическим, и невозможно точно установить его хронологические рамки.

Можно с известной долей уверенности заявить, что русские как национальность есть видовое понятие для понятия "восточные славяне" наряду с украинцами и белорусами (традиционное - великороссы, малороссы и белороссы). В рамках политической истории на этапе общего этногенеза и периода Киевской Руси можно говорить о восточных славянах как о единой политической общности, однако в более поздний период речь идет уже о русской и российской истории: здесь уместнее будет термин "потомки восточных славян".

Характерно, что именно политический распад восточного славянства совпадает с деструктивными периодами в истории отечества, единство - с периодами взлета. Поэтому сегодня вновь становиться актуальным термин "славяно-руссы", введенный Егором Классеном, в его первоначальном содержании.

Археологические, лингвистические и прочие источники, основываясь на которых можно говорить об этногенезе славян, весьма разнообразны. Рамки доклада не позволяют и не предполагают подробного освещения значительной на сегодня дискуссии о проблеме возникновения славян. Согласно выводам Б.А. Рыбакова, прародина славян в бронзовом веке находилась между Одером и Брандебургом (Бранибором), который этимологизируется как "оборонный, пограничный бор", Вислой, Березиной и от Днепра к Карпатам. Обозначенная однородными археологическими культурами основная область славянского этногенеза имела площадь около 450 000 кв. км. Это зона лиственных лесов, большого количества болот, с почвами, пригодными для земледелия, но не слишком плодородными.

Важно особо остановиться на выводах Б.А. Рыбакова относительно колонизационных устремлений славян на северо-восток. По сути, восточные славяне, образовавшие Киевскую Русь, - результат экспансии славянского мира. Предки славян и сами славяне предстают отнюдь не безропотными мирными землепашцами, отвечающими идеалам Л.Н. Толстого. Несложно заметить, что вектор этой экспансии сохраняется и Московской Русью, и Российской Империей. Кроме того, такая экспансия могла осуществляться только в условиях перманентного демографического взрыва, способного компенсировать боевые потери и иные источники смертности.

Условия славянского этногенеза убедительно показывают, что история становления славянского этноса - прежде всего история жесточайшей борьбы. В ситуации, когда перспективой развития одного социума становилось жизненное пространство другого, а отношения между народами регулировало одно право - сила, основным видом коммуникации была война.

Характерно, что в восточнославянской культуре роль воина не абсолютизируется, - это уже ранний русский эпос, отразивший четкое общественное расслоение, фиксирует образ воина-профессионала. Причина здесь проста. Как таковой функциональный воин просто отсутствует в ранней истории славянства. В тех социально-политических условиях, в которых проходил славянский этногенез, воином был каждый мужчина, начиная лет с десяти-одиннадцати и включая стариков. Правда, и это фиксируют даже мифы, участие стариков, детей и женщин в войне даже в самые сложные моменты считалось исключением, их стремились эвакуировать для сохранения рода.

Всмотримся пристальнее в сам феномен: каждый мужчина в роду, племени, позже - союзе племен, помимо иных своих социальных функций, - воин. Между прочим, в фундаменте кавказского менталитета лежит именно этот принцип: "быть мужчиной - значит быть воином".

Пассионарна сама сущность сообщества свободных воинов, ведь альтернатива такому устройству - функционирование различных механизмов угнетения, притеснения, грабежа народа правителями, представленного каким угодно способом: от плети надсмотрщика рабов и меча феодала - до Налогового кодекса РФ. В дом вооруженного воина нельзя прийти и отнять у его детей кусок хлеба. Его не сможет угнетать даже другой воин. Не зря в истории отечества мы можем увидеть совпадение формирования институтов угнетения и усиление гнета со стремлением правителей ограничить и даже запретить владение оружием.

Предки русских людей жили на протяжении очень значительного периода в условиях военной демократии - сообщества пассионариев. Именно в самой глубинной ментальной сути навсегда в потомках славян живут их гордые, сильные предки.

Теперь еще об одном аспекте. Именно на ментальном, самом сущностном уровне мировосприятия личности и социума возникает то отношение к окружающей природе, которое можно назвать экологичным. А ведь именно об отношении к месту этногенеза, его защите как о признаке пассионарности говорит Гумилев. Подчеркнем: экологично могут мыслить только истинные хозяева своей земли и своей судьбы - люди, которым не безразлично будущее. Именно такое впечатление создается при знакомстве с огромным кладезем восточнославянского фольклора. Глубоко экологично само отношение славян к своей земле - и прародине, и той, на которой в конкретный момент проживает социум. Своя родная территория, именовалась домом. Акцентируем внимание на лингвистическом аспекте: этимология слова "экология" восходит в первой своей части к древнегреческому "эйкос", что означает - дом.

Итак, восточнославянская цивилизация есть не просто следствие, это - венец славянской пассионарности.